Я расскажу то, что слышал от своего духовного отца, что читал. Конечно, так просто произвольно нельзя выбрать себе священника и сказать, что он мой духовный отец. Даже если вы часто исповедуетесь, даже если берете у него советы. Это как всё равно, что я с девушкой начал встречаться и через какое-то время говорю всем, что она моя жена. Может быть, я с ней продолжаю встречаться, у меня с ней очень близкие искренние отношения, может быть, дело действительно идёт к браку, но только это не брак ещё. Так и здесь. Отец Иоанн Крестьянкин, по-моему, говорил, что отношения духовный отец и духовное чадо должны складываться по образу брака, мужа и жены. Встречаются юноша и девушка, встречаются, смотрят друг на друга, потом понимают, что они единственные друг для друга. Так и здесь. Исповедоваться можно любому священнику, ходить в разные храмы, но потом понимаешь, что вот этот священник тебя самым коротким путём поведет к Богу, ведь духовные отношения между духовным отцом и духовным чадом они ведь не для какой-то там телесной пользы, какого-то душевного равновесия, они для спасения. И часто оказывается, что даже люди, которые считают себя внутри в общем-то воцерковленными и отчасти духовными уже людьми, оказывается, не готовы даже к отношениям с духовным отцом, потому что всё равно ищут не спасения. Духовный отец ведь по-разному может поступать. Допустим, очень сурово или очень выборочно действовать. Знаете, большего всего мне нравилось, когда я приходил и получал ответ против моей воли. Всё равно, когда спрашиваешь и готов принять и «да» и «нет», всё равно как-то больше склоняешься или к «да» или к «нет», и я всегда это чувствовал, что мне сейчас больше нравится «да», но когда батюшка мне говорил, что «нет», я этому радовался больше, потому что моя воля не исполнилась.
Потом в этих отношениях, конечно, очень важна некая преемственность. На эти отношения, конечно, должно быть благословение. Допустим, в храме, в Софии, был один священник, которому батюшка категорически не благословлял брать духовных чад. Не знаю, почему. Потом практика показала, что, наверное, и не надо было. Когда меня батюшка благословил брать духовных чад, это был единственный случай, когда я всё-таки взял у него разрешения поехать к отцу Иоанну Крестьянкину и получить подтверждение, что мне разрешено брать духовных чад, что отец Иоанн тоже благословляет. Отец Иоанн тоже благословил. После этого я без трепета стал брать, и то сейчас я считаю, что кого-то я взял, может быть, раньше времени, - люди не готовы. Отношения как будто бы заключились (как они заключаются: человек приходит к священнику и говорит: «Будь моим духовным отцом», и священник соглашается); вот я всегда даю испытательный срок, сейчас этот срок полгода. Говорю, продолжайте ходить, продолжайте исповедоваться, будем смотреть, будем друг друга изучать, познавать, а потом, когда пройдет время, будет видно, созрели мы оба для этих отношений или нет. Поэтому не каждого священника благословляют быть духовным отцом, не все священники готовы к этому. Я порой думаю, что я и сам к этому не готов. По крайней мере не готов к некоторым духовным чадам своим, как оказалось.
Какие взаимообязательства и ответственность? Духовный отец надеется, что чадо будет послушным и внимательным, исполнительным. Чадо надеется, что духовный отец будет, если хотите святым, опытным, мудрым. Священник должен с себя требовать снисходительности, великодушия, мудрости, вникания; чадо должно с себя требовать послушания и повиновения. Очень кажется, что духовный отец что-то суровое говорит, но если вы встали на этот путь, если вы хотите, чтобы была польза, то надо идти по этому пути до конца. В середине плодов не бывает, посреди лета мало что созрело и заплодоносило, вот по осени да, как говорят: “Цыплят по осени считают”. Поэтому с середины уйти можно, но ничего не получить, только, наоборот, расстроить свою духовную жизнь. Поэтому ответственность великая, по сути духовный отец отвечает за спасение чада, да и чадо отвечает за какое-то духовное равновесие отца своего, потому что ведь и чадо может как-то огорчить, взбудоражить, возбудить своего отца. Вы знаете, мне очень нравится, у Иоанна Лествичника есть такая фраза, что лучше обидеть Бога, чем духовного отца. Эта цитата такое недоумение вызывает, когда читаешь в первый раз, а потом он тут же комментирует: потому что, когда мы обижаем Бога, у нас есть ходатай перед Богом в виде духовного отца; а когда мы обижаем духовного отца, у нас нет ходатая перед Богом, не остается. Это особенные отношения, как брак, один раз на всю жизнь. Есть благословение такое старцев, что духовного отца можно менять только в трех случаях: первый случай, когда он умирает; второй случай, когда он начинает исповедовать какую-то ересь (даже не страстью какой-то обладает, в грех какой-то впадает, допустим, пьянства или блуда, а он именно исповедует ересь, которую опровергли Святые отцы, то есть он учит душу неправильно; потому что можно быть несовершенным в добродетелях, но учить правильно – то есть полагается оставлять духовного отца не из-за страстей, а из-за ересей, из-за нечистого исповедания веры); и третий случай, когда духовный отец сам отпускает чадо, потому что по какой-то причине не может окормлять. Допустим, когда был афонский призыв, и человек восемнадцать монахов отправили на Афон в Пантелеймонов монастырь, потому что он там просто вымирал физически, то у многих этих монахов, которых послали на Афон, (а они уже были опытными священниками, опытными монахами), были свои духовные чада, и они понимали, что монахи уезжают на Афон. Это были 70-е годы, сообщения никакого не было, Интернета не было, мобильных телефонов не было, и они понимали, что уезжают, возможно, навсегда, так и было, они потом почти все вернулись через 20 лет, 20 лет их не было; и чтобы чада не оставались без окормления, они передали их другим священникам, и, когда вернулись, кто-то к ним вернулся, кто-то не вернулся уже, за 20 лет отношения сложились с другими священниками. Это нормально, когда духовный отец тебя благословляет и отпускает.
