Духовная жизнь

Что делать дальше – это уже не ваше дело. Если у вас появится духовный отец, он вам скажет, что делать дальше.
Вообще, люди живут и без духовных отцов, конечно, но святые отцы и старцы всегда говорили, что лучше иметь духовного отца или хотя бы духовника. Духовник – это тот человек, у которого вы чаще всего исповедуетесь, тот, с кем у вас возникает духовный союз. Как говорит наш о. Владимир, по примеру брака. Как брак не сразу заключается между юношей и девушкой (сначала они присматриваются друг к другу, потом какое-то время общаются, и потом уже заключают брак – женятся, венчаются), так и с духовным отцом – сначала человек начинает вести духовную жизнь, исповедуется у разных священников, выбирает…
Я, например, в течение полугода или даже года выбирал между двумя священниками – между о. Владимиром и другим. Исповедовался, приглядывался – и выбрал. Почему это нужно? Например, когда ко мне человек приходит в первый раз на исповедь, я не могу ему давать глубоких духовных советов, потому что это будет с моей стороны неправильно. Я не знаю силы этого человека, не знаю его характера, возможностей, и может быть , я дам ему что-то такое, что будет ему слишком тяжко понести в духовном смысле. Или наоборот что-то не угляжу. Согласитесь, что совершенно по-разному надо давать лекарства, когда, допустим, человек приходит и кается в пьянстве. Если он в первый раз напился, то ему и так плохо. Тут просто надо пожурить, по головке погладить и сказать, мол, видишь, как плохо – вот и не пей больше. И он не будет сам пить. Или человек, который всегда злоупотреблял алкоголем, держался 10 лет и вдруг сорвался – такому человеку, может быть, надо как-то строго сказать, чтобы он не вздумал больше пить, иначе он вернется к прежнему. И так далее.
Конечно, грех при внешней схожести у разных людей совершенно разный. И духовник или духовный отец может различить епитимью по мере греха. Где взять духовного отца? Просто ходить, смотреть… Нам-то в Москве хорошо. Тут столько достойных священников! А в деревнях в малых городах, где 1-2 священника, хуже … Представляете - я тут никого не осуждаю - до о. Владимира был какой-то батюшка в Бегоще... И когда о. Владимир туда приехал, местные бабушки спрашивают его: «А вы тоже будете пить и в пьяном виде свою матушку гонять по деревне?» Он говорит, нет, мол, не собираюсь. «А то мы как увидим, что матушка бежит по деревне, мы сразу знаем, что батюшка сейчас вслед за ней побежит с матюками догонять ее». И вот представьте: все равно надо кому-то исповедоваться, все равно надо у кого-то причащаться.
У человека такие явные немощи личные, а надо через себя переступить и идти к нему исповедоваться и причащаться. Я очень счастлив, что я встретил на своем духовном пути первым о. Владимира, потому что если бы я встретил такого священника, который вышел бы ко мне навстречу пьяный и потом погнался за своей матушкой, не знаю, что бы я подумал о христианстве и православии. Конечно, Господь касается сердца, Господь нас приводит к себе, но пастырь тоже очень нужен человеку. А вообще, оптинские старцы говорили, что духовного отца нужно вымолить. Вот вы спрашиваете: «Его Бог посылает человеку?» Да. Посылает в том числе. Духовного отца надо, конечно, вымолить.

Если купили яблоки до 1 июня, можете их доесть. Хотя неужели нельзя потерпеть? Теоретически это распространяется на яблоки нового урожая. А покупать старые яблоки в сезон… Ну как вы узнаете, старого сезона или не старого? Сейчас у нас такие технологии и такие разные страны, что яблоки могут быть уже вполне нового урожая. И чтобы не ошибиться и не смущаться, лучше ограничиться. Это не тот продукт, без которого человек не может существовать. Вот если бы нам запрещали пить воду нового года, то наверно это было бы тяжело, потому что без воды человек не может. А яблоки и виноград – это не то, ради чего стоит ломать копья. Все-таки после 1 июня или после Троицы (смотря, что бывает раньше) мы не едим яблоки. Мы можем пить соки, так как пока они прошли обработку, пока были упакованы и доехали до магазинов, прошло много времени, и можно сделать вывод, что это, конечно, яблоки старого урожая. Есть варенья, джемы, которые мы сделали или которые приобрели – то же самое, это старый урожай. Но яблоки мы уже не употребляем. И виноград тоже. До Преображения Господня – до 19 августа.

Мои хорошие, митрополит Иларион сказал очень правильную вещь, и эту вещь все святые отцы говорили: дьявол имеет к нам доступ только в той степени, в которой мы сами ему даём. Пусть соберут все печенья, недоеденные мною, все колдуны мира и попытаются что-то сделать - я не испугаюсь, потому что я - человек Церкви.
Конечно, у нас есть пример Мотовилова, который испытывал одержимость и испытал все муки ада, но он - по промыслу Божьему. Его предупредил преподобный Серафим Саровский, что это было для испытания его веры. Господь через преподобного Серафима Саровского его предупредил, знал, что он выдержит все, для нашего назидания, чтобы мы не были небрежны и невнимательны. Во всех остальных случаях, мои хорошие, Господь нас так хранит, что что бы мы ни делали, как бы на нас ни колдовали, если мы в Церкви, с нами ничего не произойдет. Мы не подвижемся, мы стоим на камени, на краеугольном камени нашей веры во Христа. С этого камня ничто не упадет. А если мы стоим на песке, если мы такие маловерные, если причащаемся раз в полгода, если исповедуемся, абы как исповедоваться, невнимательны в молитве, в посте, в своей духовной жизни... Тут нас только пальчиком толкни, конечно, мы и покатимся! Тут уже можно безо всякого печенья на нас такое искушение навести! Да мы, собственно, и сами, без колдунов себя искушаем кто телевизором, кто картинками, играми, алкоголем, праздностью - причем тут колдуны? Не бойтесь ничего, ничего не бойтесь! Господь с нами, Господь победил самого дьявола. И ничего удивительного в том, что мы тоже можем побеждать его и его слуг.

Я посоветую таких классиков: преподобный Никодим Святогорец – это классика, конечно. Авва Дорофей –классика. Лествица – классика. Не говорю уже про Евангелие – это, вообще, самая классика. Толкование на Евангелие, которое обязательно надо читать, чтобы продвинуться. Углублению веры помогает жизнь по вере, а литература и история помогают вашему интеллектуальному росту, вашему, может быть, образованию. Не уверен, что преподобная Мария Египетская читала Льва Толстого или Достоевского, просто жила чуть раньше, чем они. Но, тем не менее, когда молилась, как видел Зосима, на локоть от земли поднималась. И реку перешла посуху и могла перемещаться быстро и мгновенно волей Божией. Поэтому в углублении веры помогает именно жизнь по вере. Апостол Павел говорил: «Ты имеешь веру, а я имею дела. Покажи мне веру из дел твоих!». Вера прежде всего укрепляется делами, а не чтением истории и литературы.

Мои хорошие! Это тоже самое, как в вопросе про Татьян, которые ссорятся. Не помню кто из святых отцов сказал: «Во что веришь, то и есть!». Если веришь, что 27 числа у тебя все плохо будет, у тебя каждое 27 число будет плохо, потому что дьявол будет этим пользоваться. Он видит твой страх, он видит твою веру, доверие этому. Понимаете, он будет все подстраивать. И действительно, точно так же со всеми Татьянами ссоришься, он просто будет тебя подталкивать. “А, Татьяна? Сейчас всё, понеслось”. И сразу начинаются ссоры и ругань.
Во-первых, смотрите, у нас есть воля. Вы знаете, что 27 числа все плохо. 27 числа начните день с храма. Придите в храм, помолитесь, причаститесь и ничего не бойтесь! Предоставьте всё в руки Божии. Всё от Вас отлетит. Я думаю, что только так надо относиться к этому. Это не совпадение, что у Вас 27 числа – это уже злая, лукавая воля. Это дьявол, зная, что Вы на это ведётесь, Вас этим искушает, это не совпадение, и он все подгадывает, понимаете? Даже чисто по-житейски рассудим. Допустим, я хочу Вам причинить какое-то зло. У меня есть в подчинении какие-то люди, допустим. И я, думаю: ”Так, значит, Вы сегодня придёте на чаепитие, я около храма поставлю человека с битой. Вы выйдете, он по голове Вас огреет, покалечит, попадёте в больницу”. А теперь я должен сказать, планы мои переменились. Человек там стоит с битой, но я чтобы Вас расположить к себе, чтобы Вы мне больше доверяли, говорю Вам на ушко: “Ты сейчас будешь выходить из храма, посмотри, человек стоит с битой, он тебя ждет, он хочет тебя по голове ударить. Но ты иди в другую сторону, тогда он тебя не ударит”. И действительно: Вы выходите, видите, что человек с битой стоит. Что дальше? Дальше Вы мне больше доверяете. И, может, я потом еще больше душе наврежу. Таким образом лукавый часто пытается постепенно войти в доверие.
Почему мы не верим снам? Например, ко мне приходит женщина и говорит: «Батюшка, у меня все сны сбываются». Конечно, потому что ты в них веришь, поэтому они и сбываются. Потому что ты сама их ждешь, призываешь, потому что ты им следуешь. Да, ну конечно, мне во сне же говорят, что делать. Ну, естественно, если во сне тебе все говорят, поэтому они и сбываются. А ты не верь! Вообще не жди снов. Молись, чтоб их не было. Не доверяй им. Смотрите, Казанская икона Божией матери, как являлась. Девочке явилась Божия Матерь. Она с мамой пошла к священнику. Священник, между прочим, был Гермоген, будущий Патриарх – святой человек. Он говорит не верить сну. Второй раз ей Богородица явилась. Опять пошли к священнику. Священник (святой Гермоген) говорит нет. И третий раз сказал нет. Они пошли сами выкопали и обрели икону. Почему? Не потому, что Гермоген в икону не верит или не верит, что Богородица может являться, а потому что Гермогену была свойственна трезвенность, как, собственно, любым христианам. Мы не должны верить тому, что иногда с нами происходит в непонятных ситуациях.
Ссоришься с Татьянами? Но у тебя есть воля: не ссорься! Вообще ни с кем не ссорься!
27 числа? 27 числа стисни зубы и молись весь день! Иисусовой молитвой непрестанно молись, и к тебе не приблизится никакое зло. Читай 90 псалом и всё, будешь избавлена от зла.
А можно расклеиться, забиться в угол: “Ой, 27 число завтра? Сегодня уже, я не знаю, надо напиться, чтобы забыться, чтобы завтра никуда не опоздать”. И что? В результате ещё хуже будет. Не верьте! Не верьте! Мои хорошие, вы сами на свою голову призываете это зло, лукавого, веря ему.

Я не знаю, что такое «джа» и «раста» может быть какие-то там нехорошие слова, тогда простите, что сказал. Честное слово, не знаю. Пойте на русском, где слова нормальные. Где все слова мы знаем о добре, радости. Видите, преподобный Никодим считает, что лучше петь церковные песнопения. Лучше музыкой не увлекаться, потому что все равно она будет уводить нас.

Навсегда мы ощутим его в себе, если попадем в Царство Небесное. Я думаю, что не раньше. Потому что даже святые, порой, приходили в волнение, когда думали о своем смертном часе. О том, что им придется умирать и отвечать на суде Божием. Они же были не безумными? Они понимали прекрасно, что, как они жили, как они живут, что они избавляются от грехов, от страстей. Но, тем не менее, по смирению своему, они считали, что они только-только начинают свое покаяние, свое исправление. Это, кстати говоря, вопрос к нам, которые даже не начали никакого исправления и покаяния, а уже что-то мним о себе. Я думаю, что счастье надо ощущать, как благодать Божию, как залог Его любви, как символ того, что Бог призвал нас именно к счастью, не к испытанию, не к трудам. Если мы спокойно предадим всё в руки Божии, вот это и будет счастье на земле. И чем человек спокойнее, тем он, поверьте мне, счастливее, тем он добродушнее, он постояннее в своих выражениях чувств. Печали, уныния у него нет, потому что печаль и уныние возникают оттого, что человек не знает куда ему идти дальше, когда он не чувствует руки Божией рядом с собой. А если я спокоен, если я смиряюсь с обстоятельствами, если меня все устраивает в моей жизни, ну, живу в такой квартире, значит, в такой квартире мне надо жить. Как апостол Павел пишет: “Если кто свободен, то - хорошо, если кто в рабстве – оставайся так! Но, если можешь освободиться, ищи лучшего!” Даже от рабства не надо специального избавляться, но, если можешь, стань свободным, потому, что будет другое качество жизни. Так и здесь: если можешь купить себе квартиру побольше и это тебя очень удручает, ну купи себе квартиру побольше! Если не можешь, ну, смирись с этим и будь в покое! И вот от этого покоя придет понимание счастья.

Такой сложный вопрос… Благодари, как можешь.
Знаете, я помню, когда матушка была беременной, мы с ней долго рассуждали. Родится первый ребенок, а мы не знаем никаких ласковых слов, не знаем, как по головке гладить, не умеем. Вот, мы так долго думали, может почитать какие-нибудь книжки? Какими именами называть?
А потом, не помню кто, какая-то многодетная мать сказала: «Слушайте, просто дождитесь того момента, когда он родится! Все слова, которые вы придумаете для ребенка, это будут ваши слова они вылезут сами. На каком-то уровне инстинкта. И гладить вы будете так, как вообще нравится только вам и только ему.» Поэтому я думаю, что если у вас есть чувство благодарности к Богу? Что значит: «Как полагается»? Да никак не полагается. Как хотите благодарить, так и благодарите. Это уже ваши отношения с Богом. Опять же, и в этом тоже свобода. Давайте благодарить определенным образом! Не знаю. К примеру, купить все по кольцу золотому и повесим на икону. Поблагодарили, и все. Теперь я свободен, я достаточно поблагодарил Бога. Как бы сказать, всё, я свободен. Да, нет. Ты поблагодари как ты хочешь, как можешь.

Наверное, в какие-то моменты эти ощущения расходятся и одно другому помогает. Как сказано было преподобному Силуану Афонскому самим Богом «держи ум свой во аде и не отчаивайся», т.е. считай себя грешником, хуже других людей, как «все спасутся, один я погибну», но при этом не отчаивайся, потому что Господь любит, Господь ради тебя распялся. Поэтому, вот они одновременно уживаются, попеременно уживаются они, друг друга сменяют, друг друга поддерживают, укрепляют. И не надо об этом думать, как они могут одновременно уживаться, надо просто стремиться к этому к одним ощущениям, к другим ощущениям, они как-то уживутся. Многие вещи, мне кажется, не стоит пытаться понять. Допустим, можно всю жизнь потратить на исследование тайны Троицы, думать: “Как это вот: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый?” А можно просто принять эту Троицу и идти дальше и в себе разбираться, не пытаться разобраться. Святые Отцы говорят, что даже в раю мы не познаем в совершенстве тайну Пресвятой Троицы. Потому что это божественная тайна. У нас нет божественной природы, у нас человеческая природа, поэтому мы не сможем что-то познать. Как мы познаем, что Бог Иисус Христос истинный Бог, истинный человек? Что он настоящий самый Бог и самый настоящий человек? Как это соединилось? Как могло соединиться несоединимое? Соединилось. Это тоже тайна, много тайн. Даже
тайна как у Богородицы, как она родила и осталась девой? Как? Какие-то вещи мне кажется не надо даже испытывать, просто надо брать и пользоваться. Наверняка большинство из вас не знают, как проходят химические реакции, но организм действует. Сколько у нас в организме происходит химических и биологических реакций, в данный момент даже. Мы этого не знаем. И что? А как у нас мысль рождается, а как мысль развивается? Мы тоже этого не знаем. Как она приходит и как она уходит, как мы ее осмысливаем что-то? Мы этого не знаем. Но давайте займемся осмыслением этого. Потратим всю нашу жизнь не на что-то там хорошее, продуктивное, а на достаточно бесплодные попытки. Есть ученые, которые мозговую деятельность изучают, чтобы лечить больной мозг и т.д. и т.д. Но большинству не нужно в это вникать.

Если отвечать абстрактно, наверное, хотел бы. И не обязательно на Святой горе, мне кажется, что на Святой горе есть бонус в том, что там есть опытные монахи. Но если найти опытного монаха в какой нибудь Костромской, Вологодской области или в Псково-Печерском монастыре, там много опытных монахов, тот же отец Иоанн Крестьянкин или других старцев. Можно и там подвизаться. Но я не монах, мне в свое время отец Ефрем сказал, утешая матушку, что мол матушка не бойся, отец Борис белый священник он и умрет белым священником. Так что в общем я монахом не стану, я об этом знаю. А на Святую гору можно съездить, чтобы вдохновиться и в своей, в белой, жизни начать что-то как-то менять в себе, чтобы приблизиться ко Христу.

Я думаю, что этот совет дан все-таки уже более совершенным христианам для дальнейшего развития. На начальном этапе, я думаю, не надо их терпеть, надо их отсекать. Более общее правило святых отцов таково, что помыслы надо сразу отсекать. Собственно всё добротолюбие, 5 томов, учит нас отсекать помыслы, не беседовать с ними. Терпеть можно скорби. А помыслы, если это в моих силах отсечь, лучше отсечь. Сейчас, к сожалению, у меня нет под рукой книги «Невидимая брань» 39 глава, я бы перечитал. Я читал книгу «Невидимая брань», даже на чаепитии мы недавно читали ее, но, конечно, не помню настолько подробно. Не знаю... “Помыслы о неправдах человеческих” - что тут имеется в виду? О грехах человеческих? О том, что люди несовершенны? “Переносить их с терпением пока сами не отпадут” - не знаю, я думаю этот совет подходит не всем. Лучше пользоваться советом святых отцов, традиционным -  отсекать помыслы.

Ну, можно сказать самоизоляции всего неделя была, ну, две уже после Пасхи. До Пасхи Великий был пост. Вы знаете, я вообще не думал про самоизоляцию. Службы были утро, вечер, утро, вечер. Я могу сказать, что проводил пост. У меня не было самоизоляции, у меня был пост. Наверное, пост был действительно другой за счет того, что обычно великим постом очень много треб, очень много бесед, очень много исповедей, очень много разговоров. Этого всего не было, конечно, и я был в значительной степени свободней и как-то усилилась молитва. Я могу сказать, если признаться, то за этот Великий пост, не скажу, что прорыв какой-то в молитве произошел, но произошло какое-то изменение отношения к молитве. Сейчас поста нет, и народа также нет. Вы знаете, мои хорошие, как-то я задался тут вопросом: «чем я занимаюсь целый день» и я понял, что сейчас я читаю примерно 7-8 часов в день. Вот так вот получается у меня, милостью Божьей читать 7-8 часов в день. Дети сейчас очень заняты учебой. Оказывается, онлайн-учеба это совсем не просто, как с утра пошел в школу к обеду вернулся. Теперь они почему-то весь день заняты и весь день то учеба, то уроки, то учеба, то уроки.  Освобождаются только уже поздним вечером, поздней ночью я бы даже сказал, и взаимодействия с детьми стало как раз гораздо меньше. Вроде они и дома, и рядом, но с ними не пообщаешься, выбираем какое-то время пообщаться, но это небольшое время. Я свободен и треб нет, и ничего нет. И я читаю, 7-8 часов я читаю. Я прочитал уже очень много книг. И я сейчас прям напитываюсь, я очень радуюсь этому. Поэтому я дал бы совет. И для меня самоизоляция не тяжка, не тяжелая. Я вчера говорил с отцом Владимиром, он тоже самое говорит, что просто наслаждается тишиной, покоем, приводит в порядок свои чувства, мысли, дела. Я разобрался на своем столе письменном дома, я разобрался еще в паре мест, где у меня был завал и я не успевал ничего этого сделать. Поэтому просто, понимаете, если нет навыка чтения, он не появится и человек будет в праздности, в том же Интернете проводить оставшееся время, а если какой-то навык есть, то этот навык будет развиваться. Я думаю, что те, кто играет в компьютерные игры, играют в этой ситуации еще больше. Если человек вынужден был ходить на работу и играл, допустим, 4 часа в день после работы, до полуночи, а потом спал и уже как сомнамбула, не выспавшись, шел на работу, то теперь он играет целый день. Также до полуночи играет, просыпается, не выспавшись. На самом деле, в том-то и ужас ада, что там наши страсти будут действовать вечно. Но при этом мы уже не сможем удовлетворять их, как хотели. Алкоголик в аду не напьется, блудник не получит блудных, настоящих ощущений, а ждать-то будет, и компьютерный игрок в аду компьютер не получит в свое распоряжение на вечность, будет от этого мучиться. Поэтому просто ведите себя как христиане, вспомните, что вы христиане, вспомните, что от злых привычек надо отказываться, к добрым надо привыкать. И тогда самоизоляция, может быть, будет самым лучшим временем в вашей жизни. Вам покажется, что всё это здорово и время уходит не впустую. Поэтому я бы дал совет такой: просто заняться духовной жизнью на самоизоляции и вы не будете видеть, как время мелькает. Я сейчас опять в своем режиме каком-то, вошел в свой режим, я опять не свободен, я опять занят всё время, я бегу, тороплюсь. Я, по сути, в том же состоянии души, но просто сейчас стало больше того, что я хотел сделать раньше, но не мог. Мне  теперь даже перед матушкой моей неудобно, что она мне звонит спросить, как у меня дела, а я быстрей хочу закончить с ней разговор, потому что я читаю, потому что мне интересно, не могу оторваться. Ищите, ищите то времяпрепровождение, которое вам по духу. Может быть кто-то хотел, к примеру, начать писать иконы, сейчас начните иконы как раз писать, научитесь писать иконы. Кто-то хотел научиться петь, пойте с утра до вечера, онлайн, не онлайн, сами, не сами, с учителями. Пойте с утра до вечера, к концу самоизоляции будете классными певцами.

Знаете, наверное, грешно только по той причине, что от волшебника можно что-то выпросить. Пришел к нему, и если волшебник добрый, то он тебе так и сделает, попросил – и сделал. И за волшебством не стоит никакого труда: палочкой взмахнул, как Гарри Поттер, и у тебя сразу есть и хлеб насущный, и дом стоит новый, и в корыте дырка заросла, как в сказке «О золотой рыбке». Бог часто дает после каких-то трудов, после каких-то усилий. В данном случае чудо – это когда Господь меняет естественное течение событий в этом мире на сверхъестественное. Для чего? Божье чудо никогда не бывает напрасным. Божье чудо никогда не бывает бесполезным, ненужным. Нас в семинарии учили, как отличить явное чудо от ложного чуда. Явное чудо делается с целью, ложное чудо – потрясти, удивить, фокус по сути дела. То есть фокус – это ведь шутка. Шутка никакой пользы не несет: никому не стало лучше, никто не стал духовнее, нравственнее, никто не бросил свою страсть какую-то; а просто все посмеялись и разошлись дальше – хлеба и зрелищ. Поэтому в данном случае волшебство, как я понимаю, (а я не видел волшебников, поэтому могу только судить из сказок или книг), не требует никаких усилий, вообще никаких усилий не требует, тем более от меня: кого-то попросил – сделали. Когда мы Бога о чем-то просим, мы должны измениться, мы должны какие-то силы приложить. Вот основная разница. Поэтому я попрошу Вас о Боге не думать, как о волшебнике.

Это действительно так. Действительно в жизни многих святых мы видим, что они хотели одно, сначала никак не могли добиться своего. Допустим, Феодосий Киево-Печерский. Будучи ещё очень молодым человеком, они из дома убегал от матери уже к преподобному Антонию Киево-Печерскому, чтобы с ним жить монашеской жизнью. А мать ловила его, била, возвращала, даже привязывала его в доме, чтобы не убегал, а он всё равно освобождался и убегал. В конце концов мать смирилась, отпустила его. Допустим, преподобный Антоний Сийский. Он очень хотел быть монахом, но родители благословили его жениться, он женился. Потом, когда жена его уже умерла, он ушел в монастырь. И так далее. Разные действительно обстоятельства. Даже Иосиф Исихаст, придя на Афон, искал строгую жизнь, не нашел её и строил её сам самостоятельно: вначале не получил того, чего хотел. Но потом получил познание Бога в той степени, в которой душа его горела.
Почему тернистен и труден путь к Богу? Потому что Господь сказал в Евангелии: «Узкий путь и тесные врата, ведущие в Царство Небесное». Зато просторный путь и широкие врата, ведущие в погибель. Так всегда было. Как-то зло делать проще, чем добро. К добру себя надо понуждать. Добродетель, добро, должно быть деятельным, добро должно делаться, а зло из нас как-то само вылетает. Я вроде и благодушный сейчас, а меня тронули, и я накричал на человека. Чего накричал? У меня даже не было повода. Я раздражился, разгневался. Или я вроде сейчас сытый, а еще хочется чего-нибудь, такую вишенку на торте, понимаете. Поэтому, конечно, путь становится трудным, тернистым, потому что мы ищем своего, а не Божьего. Господь сказал: «Возьмите иго Мое на себя; иго Мое благо и бремя мое легко есть». Не тяжелый путь, ведущий ко Господу. Вообще не тяжелый. Есть разные способы идти к Богу и с самого начала радоваться. И первый способ для этого – это отвергнуться себя: любить не себя, а Бога; служить не себе, а ближнему. Потому что как только я себя ставлю во главу угла, сразу мой путь к Богу становится трудным, потому что я своими желаниями, своими страстями загораживаюсь от Бога. То есть я создал трудность, а потом героически её преодолеваю. Выкопал яму, потом в неё упал, но я сам её выкопал, своими руками, теперь надо вылезать из неё. Вылез, а там гора лежит, но это та же гора из той ямы, которую я выкапывал. Это тоже я сделал, и гору я своими руками сделал. И так далее. Поэтому терния не растут просто так на дороге к Богу, мы их сами сначала посадили, вырастили, поливали их; они окрепли, шипы пустили, они колючки пустили, такие, что могут нас поранить; а может быть, даже отпугнут нас, чтобы в ту сторону больше не смотреть и не идти. Такие уже шипы и колючки. Путь к Богу не труден, он должен быть постоянен, он должен быть самоотвержен.
Вся история еврейского народа говорит о том, что им было тяжело, они молились Богу, когда становилось легче и лучше, оставляли Бога и делали тельцов золотых, поклонялись истуканам, священным деревьям. Как-то действительно в беде мишура уходит, в настоящей нужде заканчивается зона комфорта, и начинается уже вопль от сердца к Богу. И Господь слышит и приходит сразу. И вот тогда в скорби уже путь не тернистый и не трудный, наоборот, Господь как-то выпрямляет все, спасая нас.
С возрастом, конечно, приходит, потому что многие страсти угасают или многое приедается, но, знаете, нельзя так думать, что сейчас, пока я молодой, пока погуляю, потому страсти мои угаснут, утихнет – они просто сменятся другими. Святые отцы прямо выделяли три возраста человека: молодой, средний и пожилой. Молодому, они говорили, свойственна страсть блуда. Среднему свойственная страсть сребролюбия. Пожилому страсть славолюбия. Блуд, сребролюбие, славолюбие. Конечно, и молодой может быть очень славолюбивым, сребролюбивым, и в старости может быть кто-то блудливым, но тем не менее это три периода, три страсти, которые обычно сменяют одна другую. Я не избавился от блуда, он просто угас, зато другая страсть сребролюбия появилась. Потом, я уже немощный старик, мне уже ничего и не надо, собственно, новую одежду не надо, новую машину не надо, но я хочу, чтобы я был в центре всей жизни, всех своих детей, внуков, правнуков, учёного сообщества, коллег по работе, хочу, чтобы я был значимым. Вот это славолюбие, властолюбие. Это не я придумал, это святые отцы говорят. Поэтому страсть надо выковыривать, вырывать из себя, а не ждать, пока она угаснет.

Святые отцы прямо говорят «спроси, если сомневаешься». И даже если не сомневаешься, тоже надо спрашивать. Очень хорошее поучение у аввы Дорофея о том, что и как надо спрашивать. Я вас отсылаю к этому поучению. Человек сам по себе стремится к угождению себе, а не стремиться за Христом, если только я не являюсь очень опытным подвижником и опытным духовном человеком. Поэтому и появляется институт духовного руководства, духовничества, умения читать духовную литературу, сравнения жизни с Евангелием. Действительно: заповеди не нарушаешь, но все равно один путь лучше, другой – хуже, и со стороны, с духовной стороны, это лучше видно, поэтому лучше спросить совета.

Должна быть золотая середина. Как сказано в Добротолюбии: человек должен относиться к своему телу как к коню. Коня нельзя недокормить, иначе он упадет, и не донесет наездника до цели, то есть душу до Царствия Божия, но и нельзя перекормить, иначе конь сбросит с себя седока, то есть тело – душу, когда телу слишком угождаешь. Дальше нужно быть мудрым и осторожным. Но, как говорят святые отцы, в большинстве случаев мы себя просто жалеем и не так сильно мы устали. Что мы хотим? Мы боимся болезней, хронической усталости, потому что мы дольше хотим прожить на земле, 100 лет, 200 и т. д.? Если у нас цель – спасение, мы выберем помощь другому, храму, а не свое здоровье.

Каждый решает сам, но, представьте, что этот вопрос задает вечером ученик Иосифа Исихаста Иосифу Исихасту. Насколько важно?! На все 100% важно. Помню, когда мы служили еще в колокольне в храме Софии, сам храм был занят, мы поднимали о.Владимира на стуле, чтобы он мог служить службу на втором этаже колокольни. О.Владимир приезжал в очень плохом состоянии, алтарники сажали его на стул, поднимали. Он отдыхал какое-то время на стуле, и служил, хотя он мог бы лежать и сказать, что немощный.
Надо по совести смотреть, но я по себе могу сказать, что у меня было несколько эпизодов в жизни, когда по какой-то причине я не пошел в храм (по причине болезни, усталости), но ни разу не было после этого какого-то облегчения на совести, что правильно сделал, наоборот совесть всегда обличала.
Насколько важно послушание в жизни человека? Можно ответить также, что насколько важно быть в храме, настолько важно и послушание. Без послушания все равно Господь найдет, кого и как нам слушать, начальника, учителя, педагога, преподавателя, родителя и т.д., но некоторые командиры будут командовать без какой-то духовной пользы для тебя. Как говорил Иосиф Исихаст «Мир пресыщен избытком человеческой мудрости и изголодался по человеческой святости. Нужно только одно – наставление духовника, чье сердце совершенно свободно от рабства тленному существу».

Конечно, Господь всех изменить не сможет. У каждого человека есть своя свобода. У Господа было 12 учеников, один из них оказался Иудой. Хотел Господь погибели Иуды? Нет, не хотел. Хотел, чтобы Иуда спасся? Хотел. А Иуда выбрал другое. Причем не только Иуда предал Христа, Христа предал и апостол Петр, но Петр раскаялся, изменился и стал первым среди апостолов. Апостол Павел тоже считал, как он про себя пишет, что я должен действовать против этой секты, против назареев, против христиан, потому что ревновал по духу, но не по разуму отеческим преданиям, и считал, что нужно уничтожать христиан. Увидел праведника на пути своем в Дамаск, обратился, покаялся и стал первоверховным апостолом.
Господь нас спасает, но парадокс в том, что, как говорят святые отцы, что Господь может всё, кроме одного – изменить волю человека. Он в это просто не входит, Он дает нам настоящую свободу. Поэтому, действительно, в этой ситуации с коронавирусом надо менять себя. Но мы, часто молясь, меняемся и меняем ситуацию.
Вот смотрите, ребенок ударился, ему больно, он обращается воплем к своим родителям, просит их о помощи. Мы (родители) понимаем, что что-то изменить сразу в жизни ребенка невозможно, мама дует или прижимает к себе, ничего толком не меняется, но ребенок успокаивается и находит в себе силы терпеть боль, а потом боль и уходит. Потому что просто уходит, потому что есть свойство организма, который купирует боль, ограничивает болевые ощущения. Та же ссадина, рана, которая болела, через пять минут не болит, а через десять минут мы про нее забываем, хотя она и осталась раной. Я к чему это говорю, что ребенок просит помощи у родителей, потому что он верит, что даже в этом родители могут помочь. Родители-то не помогают в этом, по большому счету, боль сама проходит, но ребенок уповает на это, ребенок изменился, ребенок научился терпеть боль под влиянием матери или отца, он становится спокойнее, он пересматривает свое отношение к ситуации, для него не так трагично, что упал, ведь даже в падении ребенка там еще обида, досада, вплоть до гордости, что меня увидели падающего, увидели грязного, какая-то досада возникает. Родители чуть-чуть помогли, подтолкнули, и ребенок уже не плачет. По большому счету мы меняемся сами, а Бог нас подталкивает, все время подталкивает, даёт силы это сделать, дает веру, дает надежду, дает доверие свое, что мы с Его помощью можем сделать.
Это симфония. Бог всегда хочет спасения человека, всегда хочет, чтобы все спаслись: Иуда, Петр, Павел, все должны спастись. Бог хочет, чтобы все спаслись. Но двое покаялись, а один удавился, один не покаялся, один не захотел каяться.
Поэтому эта ситуация нам действительно дала возможность меняться. Мы упали. Мы все с вами упали. Мы все с вами завопили. А дальше Господь каждому из нас дал какой-то пластырь, каждому свой пластырь, каждого по-своему утешил, и мы должны были перестать вопить и поменяться. Вот про что это. Я думаю, что это очень хорошая фраза, поэтому выложил ее в Преображенке, она мне понравилась.
Действительно, мы должны не ситуацию менять, а сами меняться. «Царствие Божие внутрь вас есть» - сказал Господь в Евангелии. Это значит, что я могу внутри себя в абсолютно любой ситуации: на тонущем Титанике я могу найти в себе Царство Божие, среди кромешного ада и темноты я могу найти в себе Царство Божие. А могу не найти Царство Божие в себе даже в храме или в покое, тишине, среди своей семьи, среди своих любимых. Вдруг возьму и не найду Царство Божие, а, наоборот, найду ад вместо этого.
Можем ли мы молитвами своими молить Бога не только за себя, но за весь народ?  Можем, потому что на этом основана наша вера в святых и наши обращения к святым. Святые молились и спасали весь мир, спасали, сейчас не вспомню кому, но было видение одному праведнику, что еще есть три столпа, поэтому мир стоит и не падает. Поэтому, пока эти три столпа живы, молятся за мир, мир не упадет, на них зиждется все. Поэтому давайте молиться за всех, и за себя, и за народ наш, чтобы помочь.

Что рекомендовать? Мы же все прекрасно знаем, какой распорядок дня должен быть у людей на карантине. Если человек работает - это понятно, а если не работает – встал, помолился, посмотрел трансляцию, перекусил и читаешь, допустим, святых отцов до вечерней трансляции, перед вечерней трансляцией опять перекусил, посмотрел трансляцию, помолился, лег спать - самый лучший распорядок дня, если нет работы. Если есть работа, то там уже какие-то нюансы, но это же я вам идеал нарисовал, который никто не соблюдает, даже я. Хотя милостью Божьей есть люди, которые живут этим идеалом.
Тут каждый должен на себя посмотреть. Вы знаете, я себе поставил с начала карантинов разные ограничения, я вначале, в первую неделю понял, что у меня время появилось больше, меня меньше отвлекали, меня меньше спрашивали, ко мне меньше обращались, я понял, что у меня появилось большее увлечение телефоном, к сожалению. Тогда я поставил себе приложение (сейчас есть возможность поставить лимиты), посмотрел сколько пользуюсь каким-то приложением, поставил лимит сначала, допустим, процентов на 20 меньше, чем максимум, который использую и стал соблюдать эти лимиты. Закончились лимиты – значит статью завтра дочитаю, или книжку завтра дочитаю, или еще что-то там посмотрю завтра. Потом стал еще сокращать, еще сокращать и сейчас достаточно сильно сократил свое пользование телефоном.
Знаете, мои хорошие, вы не наполните сейчас вашу жизнь духовным содержанием, если его не было вначале. Если оно было вначале, до всего карантина, духовное содержание, то оно сейчас только разовьется, даст плоды свои, распустится, если нет, то можно переломить ситуацию, но на это требуется труд, пот и кровь. Надо будет себя превозмочь с тем, чтобы выработать в себе новое духовное устроение, новую духовную направленность. Просто так ничего не меняется. От того, что у меня стало больше времени, я не стал лучше. Тоже самое, когда помните, я в свое время говорил: «Вот дай мне, допустим, миллион долларов, я что сразу стану добрее автоматически?» Да нет, если у меня были какие-то страсти и желания, я их сейчас и удовлетворю. Я хотел машину поменять, я хотел квартиру купить, я хотел поехать погулять, поехать отдохнуть, поехать на море – я всё это реализую. Если во мне была мысль о милостыне: помочь тому человеку, этому помочь, то я и помогу. Но из ничего ничего не возьмется. Ничего не возникнет мгновенно и просто. Это еще страсти могут возникать мгновенно и просто, потому что дьявол искушает, а добродетели надо еще заслужить, в добродетели надо еще укорениться. Поэтому меняйте свой распорядок, старайтесь делать то, что вы хотели сделать до этого карантина и не делали, т.к. у вас не было времени. Сейчас употребляйте на это время.

Это хороший вопрос. И святые отцы на него отвечают так, что если у тебя есть, действительно, реальный опыт, и тебя, действительно, спрашивают не из праздного любопытства, то со смирением скажи. Со смирением ответь, с тем, чтобы человек получил пользу. Но если тебя спрашивают, как Пилат в свое время Христа спросил: «Что есть истина?» – и Христос не поспешил ему объяснить: «Да, Я сейчас расскажу, что такое истина…». Потому что Пилату это было неважно. Пилат встал после этого, вышел и ушел. Он задал, так называемый, риторический вопрос, т.е. вопрос, на который не требуется ответа. Просто бросил в пространство, свою умность показал, это так святые отцы толкуют, что он показал свое философство. Он же был римлянином, поэтому был философом. Они все изучали философию, вот он и бросил: «Что есть истина?». Потому что все философы не могут договориться, что есть истина. Один говорит одно, другой – другое, третий – третье. Вот он и сказал так, типа, с высоты своей римской мудрости, Христу какому-то, который стоял и ждал его суда и ничего из себя не представлял, с точки зрения Пилата. «Что есть истина?» – и пошел. Поэтому, если вас спрашивают – просто спрашивают, то можно улыбнуться и сказать, что что-то там делаю, как-то молюсь. А если спрашивают серьезно, с тем, чтобы получить пользу, то можно. Сказать “что-то не то” можно. Просто, тогда и говорить нужно соответствующим образом, что лично у меня вот так и так, такой опыт. Смотрите, вот сейчас мы проводим чаепития с отцом Владимиром и обратите внимание, как много на вопрос он отвечает, вспоминая ситуации из своей жизни, что ему старец сказал, что в других ситуациях он слышал и видел. То есть он делится этим, слава Богу, с нами. Мы перенимаем опыт, и это драгоценно. Поэтому, если есть реальный опыт, им можно делиться. Если опыта нет, не надо гордиться и не надо выдумывать, что, мол, я сейчас вам расскажу. А я сам пустое место. Так что вот так.